Из истории гонений на РПЦ в Приморье в 1922-1938 гг.

В настоящее время Церковь уделяет большое внимание подвигу новомучеников и исповедников Российских. И если по центральному региону появилось много исторических сведений о кровавых репрессиях того времени, то на Дальнем Востоке делаются только первые шаги в этом направлении. В Приморье работы ведутся на кафедре теологии и религиоведения ДВФУ, отдельными краеведами из общества изучения амурского края и музея им. В. К. Арсеньева. Трудами и стараниями отдельных подвижников удается по крупицам воссоздавать картины недалекого прошлого, узнать о подвиге приморских мучеников, пострадавших за веру Христову. Сегодня мы публикуем материалы из доклада, представленного на научной конференции в г. Хабаровске. При закрытии монастырей и храмов гонениям подвергались священники и монашествующие. Так, известно о мученической кончине отца Павлина, иеромонаха Свято-Троицкого Шмаковского монастыря. Часть монашествующих вместе с духовенством эмигрировала в Харбин и Шанхай. Из тех же, кто остались, кто-то устраивался при еще открытых храмах, некоторые ходили по деревням в поисках временных заработков, других сажали в тюрьмы и лагеря или подвергали высылке. Были случаи, когда священников с закрытием храма поначалу просто выгоняли, но после все равно подвергали преследованиям. Так пострадала семья священника с. Смоляниново Шкотовского района. Вначале закрыли церковь, а семью священника выгнали, вскоре его арестовали во Владивостоке и сразу расстреляли. Жену священника отправили (или посадили?) в психиатрическую больницу. Выпустили ее только после войны. Дочь, на попечении которой остались два малолетних брата, прожила всю жизнь с клеймом врага народа в родном селе. Где и как похоронен отец, дочь не знает до сих пор. Места захоронений многих репрессированных в Приморье неизвестны. Жестоким и зверским издевательствам была подвергнута семья протоиерея Андрея Зимина, служившего в церкви с. Черниговка (станция Мучная) Уссурийского уезда Приморского края более 20 лет. Над священником, его женой Лидией Алексеевной, тремя девочками в возрасте от 13 до 17 лет жестоко издевались местные бандиты, называвшие себя большевиками. Мать, Доминика Петровна Шмарова, 74-летняя старушка, не выдержав этих ужасов, умерла от разрыва сердца. Остававшиеся на свободе священники и миряне не оставляли надежду на возрождение канонической Православной Церкви. Одним из таких подвижников был протоиерей Михаил Кессельман. Отец Михаил родился в 1866 г. в г. Николаевске-на-Амуре, окончил духовное училище и семинарию в г. Благовещенске, был женат, имел шестерых детей. В дореволюционное время заведовал тюремной церковью в г. Ворошилов-Уссурийском. За ревностную службу неоднократно награждался грамотами и др. наградами. Протоиерей Михаил переписывался с митрополитами Сергием (Страгородским) и Серафимом (Чичаговым), епископом Нестором (Анисимовым), отцом Иоанном Кронштадтским. По благословению протоиерея Иоанна Восторгова он насаждал на Дальнем Востоке Православие. В годы гражданской войны отец Михаил хотел вместе с сыном, офицером Белой Армии, и своей семьей уехать за границу, но по благословению епископа Оренбургского и Тургайского Мефодия (Герасимова) и епископа Камчатского и Петропавловского Нестора (Анисимова) должен был остаться на Дальнем Востоке. Ему было поручено осуществлять связь епископов Мефодия и Нестора (в этот период находящихся в г. Харбин в Китае) и уехавшего духовенства с теми, кто остался в России. Протоиерей Михаил Кессельман, насельники закрывшихся монастырей и миряне старались поддерживать связи с русской эмиграцией в Китае, устанавливали контакты с репрессированным духовенством (в основном, из Дальлага), с теми, кто был выслан за пределы Дальнего Востока. Активной помощницей отца Михаила была Ульяна Ивановна Акиншина, бывшая насельница Уссурийского женского монастыря. Улиания в сентябре 1936 г. ездила в Харбин к Николаю Кессельману, сыну о. Михаила. Границу она пересекала нелегально (проводниками были китайцы Чун Ян Сен, Хен Юн Сян). 10 апреля 1937 г. о. Михаила и др. участников его группы арестовали и посадили в тюрьму Уссурийского Облуправления НКВД. Начались бесконечные допросы и очные ставки. Большинство обвиняемых по делу свящ. Михаила Кессельмана, несмотря на аресты, допросы, очные ставки, твердо держались православной веры и открыто обвиняли советскую власть в закрытии храмов и гонении на Церковь и духовенство. 27 октября 1937 г. постановлением «тройки» УНКВД по Дальневосточному краю были приговорены к высшей мере уголовного наказания - расстрелу (постановление исполнено): прот. Михаил Кессельман, Василий Леонидович Бобров, Иннокентий Иванович Слугинов, монахиня Ульяна Ивановна Акиншина, Григорий Иванович Миткевич, Иван Мефодьевич Пономарчук, Иннокентий Иннокентьевич Иванов. К 10 годам лишения свободы были приговорены Семён Георгиевич Липовка и Людмила Васильевна Воронцова. В 1961 г. все они были посмертно реабилитированы. Марина Нефедьева

Из истории гонений на РПЦ в Приморье в 1922-1938 гг.

Комментарии к статье. Напишите свой комментарий первым.